Пробужденный любовник - Страница 27


К оглавлению

27

— Круто, да? Мой брат Д построил этот особняк в 1914 году. — Тор уперся кулаками в бока, оглядываясь кругом. Потом откашлялся. — Да, у него был превосходный вкус. Для него только самое лучшее.

Джон украдкой изучал лицо Тора. Он никогда не слышал, чтобы тот говорил таким тоном. Столько печали…

Тор улыбнулся и подтолкнул Джона вперед, положив руку ему на плечо.

— Не смотри на меня так. В такие моменты я чувствую себя словно препарируемая лягушка.

Они направились на второй этаж, ступая по темно-красному ковру, такому пушистому, что, казалось, они идут по матрасу. Поднявшись, Джон взглянул вниз на рисунок мозаичного пола фойе. Маленькие камушки соединялись в изображение цветущего плодового дерева.

— Яблоки играют особую роль в наших ритуалах, — объяснил Тор. — Ну, по крайней мере, когда мы следуем традициям. В последние время мы почти забыли о них, так что Роф собирается устроить первую за последние сто лет церемонию зимнего солнцестояния.

«Над этим Велси и работает?» — Жестами спросил Джон.

— Да, она за многое отвечает. Раса истосковалась по традициям, так что сейчас самое время.

Джон отвернулся от всего этого великолепия, и Тор произнес:

— Сынок? Роф ждет нас.

Джон кивнул и последовал за мужчиной, проходя через лестничную площадку к двойным дверям с каким-то клеймом на панелях. Тор только поднял руку, чтобы постучать, как латунная ручка повернулась, открывая внутреннее убранство. Но по ту сторону никого не было. Так кто же распахнул дверь?

Джон взглянул внутрь. Комната была декорирована в голубых тонах, и напоминала ему картинку из книги по истории. Это был французский стиль, так ведь? С этими завитушками и изящной мебелью…

Внезапно у Джона возникли проблемы с дыханием.

— Мой господин, — сказал Тор, кланяясь и проходя вперед.

Джон же застыл в дверном проеме. За потрясающим французским столом, слишком красивым и слишком маленьким для него, сидел его владелец — огромный мужчина, плечи которого были шире, чем у Тора. Длинные черные волосы ниспадали с вдовьего пика на лбу, а лицо… на нем так и было написано: «не играй со мной». Плотно прилегающие солнцезащитные очки делали его совершенно беспощадным на вид.

— Джон? — Обратился к нему Тор.

Джон встал сбоку, частично спрятавшись за спиной мужчины. Это, конечно, было явным проявлением трусости, но он никогда в жизни не чувствовал себя меньше и незначительней. Черт, да по сравнению с той силой, что излучал этот вампир, сам Джон, казалось, и не существовал вовсе.

Король подвинулся на стуле, наклонившись над столом.

— Проходи, сынок. — В низком голосе слышался слабый акцент: «р» тянулось немного дольше, чем обычно.

— Иди. — Тор подтолкнул его, когда он и не подумал сдвинуться с места. — Все в порядке.

Спотыкаясь, Джон прошел через комнату с нулевой грацией. Он остановился у стола, словно камешек, подкатившийся к препятствию.

Король начал подниматься и поднимался до тех пор, пока не сравнялся высотой с офисным зданием. Роф, должно быть, был с шесть футов семь дюймов ростом, может, даже больше, а черная одежда, по большей части кожаная, делала его еще больше.

— Подойди ближе.

Джон оглянулся, чтобы удостовериться, что Тор все еще в комнате.

— Все нормально, сынок, — сказа король. — Я не причиню тебе зла.

Джон снова посмотрел на короля, сердце стучало как у испуганного мышонка. Вскинув голову, он посмотрел наверх и увидел, что мужчина протягивает ему руку, внутреннюю часть которой, от запястья до локтя, покрывали черные татуировки. Похожий рисунок Джон видел в своих снах, такой же он нарисовал и на браслете, который носил…

— Я Роф, — сказал мужчина. — Хочешь пожать мне руку, сынок?

О, конечно. Джон протянул свою ладонь, думая, что, возможно, это рукопожатие кончится для него парой сломанных костей. Но при телесном контакте он почувствовал лишь тепло кожи.

— Имя на твоем браслете, — сказал Роф. — Террор. Ты предпочитаешь его или «Джон».

Джон в панике оглянулся на Тора, потому что не знал, чего конкретно хочет и не понимал, как ему донести это до короля.

— Спокойно, сынок. — Роф мягко рассмеялся. — Ты можешь решить позже.

Лицо короля вдруг резко повернулось в сторону — он заметил что-то в холле. Неожиданная улыбка растянула губы, на лице появилось выражение благоговения.

— Лиллан, — прошептал он.

— Простите за опоздание. — Раздался низкий и приятный женский голос. — Мы с Мэри так переживаем за Бэллу. Пытаемся понять, чем ей помочь.

— Вы что-нибудь придумаете. Иди, познакомься с Джоном.

Джон повернулся к двери и посмотрел на женщину…

Белый свет вдруг застелил его взгляд, окутывая все, на что он смотрел. Словно в лицо ему направили мощный галогеновый светильник. Он моргал, моргал, моргал… А потом в белесой пустоте он снова увидел женщину. У нее были темные волосы, а глаза напоминали кого-то, кого он любил… Нет, не напоминали… Это были глаза его… Кого? Кого?!

Джон покачнулся. Издали до него доносились голоса.

Глубоко внутри себя, в самой сердцевине груди, в потаенных уголках бьющегося сердца, что-то отделилось от него — словно он расщепился на две половины. Когда-то он потерял ее… Когда-то он потерял эту черноволосую женщину… Он…

Он почувствовал, как открылся его рот, словно пытаясь выдавить какие-то слова, но потом маленькое тело сотряс спазм, сшибая его с ног, обрушивая на землю.

* * *

Зейдист понимал, что пришло время доставать Бэллу из ванны: она пробыла там почти час, и кожа ее начала морщиться. Он взглянул на полотенце, прикрывавшее ее тело, которое он всеми силами старался удержать на плечах.

27